Истец обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Сахалинской области, в котором просил взыскать в его пользу за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 500 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что органами предварительного расследования уголовное преследование по уголовному делу возбужденному по части 1.1 статьи 293 УК РФ было прекращено по пункту 1 части 1 статьи 27 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления, то есть по реабилитирующим основаниям, за ним  признано право на реабилитацию. В рамках уголовного дела ему была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, что ограничило его свободное перемещение по территории РФ; был наложен арест на принадлежащие ему имущество и банковское счета, что лишило его возможности свободно ими распоряжаться; уголовное преследование осуществлялось на протяжении более полутора лет (21 месяц), что создавало состояние хронического стресса и неопределенности и этим ему причинен глубокий моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях; как к депутату местного собрания и стороннику партии «Единая Россия» к нему было подорвано доверие избирателей и коллег.

Ответчик с исковыми требованиями не согласился, сославшись на отсутствие оснований для удовлетворения иска.

В судебном заседании было установлено, что возбужденное по части 1.1. статьи 293 УК РФ уголовное дело относится к категории преступлений небольшой тяжести; в отношении истца была применена мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке; уголовное дважды направлялось для рассмотрения в суд, однако возвращалось судом прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, и в последствии уголовное преследование в отношении истца было прекращено на стадии предварительного расследования в связи с непричастностью, а само уголовное дело прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования; общая продолжительность рассмотрения дела составила 2 года 4 месяца; срок, на протяжении которого длилось незаконное привлечение истца к уголовной ответственности, составил 1 год 7 месяцев 26 дней, в течение которого в отношении последнего сохранялась мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.  

Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда, суд исходил из того, что незаконное уголовное преследование безусловно нарушило неимущественные права истца и повлекло причинение ему физических и нравственных страдания. 

При вынесении решения суд руководствовался положениями статьи 53 Конституции Российской Федерации, статей 133 УПК РФ, 151, 1070, 1100, 1101 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»,

Оценивая представленные по делу доказательства, применительно к указанным выше нормам права, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований и взыскания компенсации морального вреда.

При принятии решения по существу судом было принято во внимание, что моральный вред причинен, в том числе длительностью уголовного преследования, арестом счетов и имущества, необходимостью продажи автомобиля, репутационным потерям, вместе с тем истец не был лишен возможности вести обычный образ жизни, не был ограничен в реализации своих гражданских прав, не имел ограничения свободы передвижения, поскольку обязательство о явке предполагает лишь явку лица по вызову уполномоченного сотрудника, при этом продолжал осуществление трудовой и депутатской деятельности.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из того, что требования истца о взыскании 500 000 рублей являются чрезмерным, завышенным, исходя из объема физических и нравственных страданий. Сопоставляя их тяжесть с индивидуальными особенностями личности истца, суд учел заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав и определил ее в размере 50 000 рублей, которая, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой – недопустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда. 

В виду изложенного, требования истца были удовлетворены частично, с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца взыскана компенсация морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 50 000 рублей. В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Решение Поронайского городского суда не вступило в законную силу.

Пресс-служба Поронайского городского суда.